+7 (495) 363-91-00

8 (800) 333-40-40

бесплатный звонок на территории России

 
Корзина пуста
Русский English
Поиск по сайту:
      
Главная \ СМИ о нас \ Радио «Финам FM» (23.03.2012)

История успеха Павла Сорокина (ТД «Сорокин»)

В гостях: Павел Сорокин, основатель и владелец ТД «Сорокин®»

ЛИХАЧЕВА: 9.07 в столице, доброе утро, вы слушаете "Финам FM", меня зовут Елена Лихачева, здравствуйте. Сначала боевые искусства, потом йога, потом мотоциклы, паралеты, скачки и дайвинг – ну, такой обычный джентльменский набор. Все это в увлечениях нашего сегодняшнего гостя значится. Но прикольнее всего, как он сам написал, отечественный бизнес. Павел, доброе утро.

СОРОКИН: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Я, пожалуй, с вами соглашусь, прикольнее всего, действительно, отечественный бизнес. Видимо, по количеству выброшенного адреналина, да, на единицу времени?

СОРОКИН: Да, очень азартно.

ЛИХАЧЕВА: Давайте как раз с этого и начнем. Сначала рубрика "Статус".

Статус: Павел Сорокин, основатель и владелец торгового дома "Сорокин".

Как это делалось: Служил в воздушно-десантных войсках. В 1996 году вместе с братом основал компанию "Сорокин", которая занимается производством и торговлей гаражным оборудованием. В настоящее время торговый дом "Сорокин" включает сеть магазинов в 20 городах России. Женат, отец троих детей. Среди увлечений мотоциклы, дайвинг и скачки. Практикует йогу.

ЛИХАЧЕВА: Так что же самое прикольное в отечественном бизнесе, по сравнению со скачками, мотоциклами и дайвингом и даже йогой?

СОРОКИН: Я думаю, что это самое непредсказуемое из всех перечисленных занятий.

ЛИХАЧЕВА: Вам нравится эта непредсказуемость? Все-таки вы уже давно этим занимаетесь, видимо, это как раз в вашем характере.

СОРОКИН: Это как бы чтобы не засохнуть, наверное, так же, как и все, что вы перечислили. Потому что, наверное, можно заставить себя посидеть и перед телевизором, и позагорать на солнышке, но боюсь, что не слишком длительное время.

ЛИХАЧЕВА: То есть вам приходится заставлять себя, да, позагорать на солнышке, перед телевизором?

СОРОКИН: Да, иногда да. Как-то надо, да, и книжку почитать. Получается, но недолго. Бизнес, он всегда – в 9 утра всегда какие-то новости, всегда оп, что-то вылезло, оп, оно закрутилось, оно завертелось.

ЛИХАЧЕВА: В тонусе так держит, да?

СОРОКИН: Да.

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а что все-таки вас раздражает в отечественном бизнесе более всего? То есть у вас опыт с 1996 года, вы с братом начали с 1996 года. Долгое время являетесь единоличным владельцем, управляющим среднего такого, хорошо, крепкого бизнеса, связанного с производством, что особенно сложно, как мне кажется, в России, и с дистрибуцией, что тоже тяжело. Что самое сложное, раздражающее, неподъемное?

СОРОКИН: Уж коль мы с вами, Лена, проводим такое сравнение с физкультурой, со спортом, то опять-таки вернусь к этому.

К сожалению, в бизнесе в российском раздражает отсутствие правил игры. То есть правила игры всегда меняются. Хочется играть по правилам, хочется как-то и выигрывать по правилам.

ЛИХАЧЕВА: И если проигрывать, то тоже по правилам.

СОРОКИН: И вести честную игру. А правила игры всегда меняются, это сбивает с колеи.

ЛИХАЧЕВА: Как один гость сказал: "Понимаете, правила игры как раз в том и заключаются, чтобы угадать их в каждый конкретный момент. Угадал – выиграл, не угадал – проиграл". Вот такая игра, мы называем ее "российский отечественный бизнес".

Павел Сорокин
Павел Сорокин

СОРОКИН: Да, это есть вот этот драйв – все время выпутаться.

ЛИХАЧЕВА: Если вы вспомните сейчас 1996 год и вот оттуда посмотрите на весь ваш пройденный путь, вы бы повторили его, вот зная, что вам предстоит? Знаете, все бизнесмены, которые приходили в программу, они делятся примерно так на две равные категории. Кто-то говорит: "Если бы я знал вообще, что мне придется хлебать, я бы уехал, я бы пошел в какую-то корпорацию, но я бы не стал заниматься в России бизнесом". Другая половина говорит: "Да, я все равно бы стал этим заниматься, несмотря ни на что, вот несмотря на то, что я пережил за последние 15-20 лет".

СОРОКИН: Если бы я знал, что это будет, скорее всего, я бы не стал этим заниматься. Более того, сподвигло меня с братом на данные действия как раз то, что полная неизвестность. И эта неизвестность, она вот на том этапе, когда мальчишкам по 25 лет – она не страшит, она как бы не пугает. То есть мы были не испуганными. На сегодняшний момент, когда ко мне приходят знакомые, молодые ребята, о чем-то спрашивают, говорят: "Вот как, с чего начать, что делать?", я сначала сажусь с ними и рассказываю, как это страшно, как это опасно, какие сложности могут быть, чего им придется лишиться и так далее. Я имею в виду отношения в семье, там могут быть какие-то сложности, все. Я их сажусь и пугаю. Но, во-первых, я, честно говоря, конечно, свою точку зрения высказываю, потому что теперь есть некий опыт, а с другой стороны, наверное, некий такой тренерский совет. Это, знаете, как в боксе, когда ты приходишь на первую тренировку, ты ничего не умеешь, ты руки правильно держать не умеешь, тебя сразу ставят с парнем, который уже позанимался и, может быть, даже какой-то разрядник. Он в полсилы тебя бьет на ринге, а потом смотрит. Потому что половина ребят ушла. Они должны знать, что их ждет, что их будут бить, так или иначе. Здесь то же самое. То есть я сажусь с ребятами и говорю: "Вас будут бить". И дальше, я могу сказать, что достаточно многих не удается отговорить, они все равно идут, они бьются шишками, набивают себе шишки, но они молодцы. Они не боятся, они просто не боятся. Мы в свое время в 1996 не боялись.

ЛИХАЧЕВА: Это, наверное, как жениться или замуж выходить. Если начнешь все просчитывать и понимать вообще, что тебя может ждать, то лучше вообще… Надо с закрытыми глазами, так не бояться, зажмурился, а там дальше уже все вопросы решаешь по ходу дела.

СОРОКИН: Как-то да.

ЛИХАЧЕВА: Примерно так. А назовите, пожалуйста, вот Топ-3 тех страшилок, которые вы рассказываете парням, когда они к вам приходят и говорят: "Я вот тоже хочу вот свое производство, свою компанию, раскрутиться в России". Вот Топ-3 страшилок?

СОРОКИН: Что они, наверное, могут потерять… Нужны достаточно большие вложения для людей, которые хотят начать с нуля.

ЛИХАЧЕВА: Это что касается вашего рынка – производство, там действительно с нуля так вот просто не начнешь.

СОРОКИН: Любого рынка. Я думаю, что сейчас любого, потому что всегда человек попадает под арендную зависимость, человек, если берет людей, он начинает платить налоги всевозможные и так далее. То есть у него уже должны быть какие-то деньги. Очень многие хотят начать, образно говоря, чуть ли не с 1000 долларов, то есть какие-то минимальные деньги. Я сейчас говорю о малом бизнесе. Мы сравниваем с той ситуацией, в которой я был в 1996 году. Я напомню, в 1996 мне было 23 года. То есть те люди, которые начинают в 23-25, как правило, если они начинают на какие-то свои сбережения, с небольших денег, они могут просто этого лишиться. Они говорят: "Вот я накопил 10 тысяч долларов, я хочу это начать". Я говорю: "Понимаешь, вот у тебя эти 10 тысяч – они за два месяца сольются, все. Что ты будешь делать дальше?"

ЛИХАЧЕВА: То есть пункт № 1 – финансовые риски, никто ничего не гарантирует.

СОРОКИН: Финансовые риски, да.

ЛИХАЧЕВА: Даже если хорошо все просчитал, ты никогда до конца не знаешь, как пойдет. Страшилка № 2?

Павел Сорокин
Павел Сорокин

СОРОКИН: К сожалению, рынок… Ну, не к сожалению, как раз к радости, рынок существенно вырос за эти 15 лет, и появилась конкуренция в очень многих отраслях, в очень многих направлениях. И поэтому нельзя, как в свое время в середине 90-х, просто выйти с семечками, пирожками или пачками сигарет к метро и на этом сделать какие-то первые деньги. Уже здесь есть конкуренция. То есть, к сожалению, мальчишки бросаются в этот бизнес, не зная, с чем им придется столкнуться. Они смотрят: "У меня вот здесь никто не торгует. Я посмотрел, на этом рынке никого нет". Но ты предусматривай, что на этот рынок может через неделю кто-то прийти.

ЛИХАЧЕВА: Из сетей какой-нибудь, очередной свой магазин 38-й открыли.

СОРОКИН: Да, конечно. Это, наверное, вторая страшилка.

ЛИХАЧЕВА: И последняя?

СОРОКИН: А я даже не знаю, есть ли третья, надо думать. Если она мне в голову сразу не пришла, может быть, двух достаточно.

ЛИХАЧЕВА: Может быть, и нет.

СОРОКИН: Может быть, и двух достаточно.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, давайте действительно остановимся на двух страшилках. Нам как раз сейчас нужно будет прерваться на небольшую такую рекламную паузу. Друзья мои, нас можно, как обычно, не только слушать, но и смотреть на нашем сайте finam.fm, у нас прямая трансляция, мы с Павлом в прямом эфире. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя. Основатель и владелец торговой марки под названием "Сорокин". Я думаю, что в основном мужчины точно уже знают вашу марку. Но я думаю, что какое-то количество и женщин тоже пользуются. Павел, сколько у вас сейчас человек работает, чтобы мы так понимали размер вашего среднего бизнеса.

СОРОКИН: Примерно около сотни.

ЛИХАЧЕВА: Так, где-то сто человек работает. Производство у вас находится….

СОРОКИН: Мы сейчас не производственная организация, то есть мы сейчас производим, исключительно делая заказы на других заводах, в принципе, по всему миру.

ЛИХАЧЕВА: То есть сами уже теперь не собираете?

СОРОКИН: Нет, у нас были сборочные цеха, они были где-то на рубеже 2000-х годов.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, поговорим, почему они "были", почему их не стало. Магазинов у вас сейчас 20 собственных и есть там представители еще.

СОРОКИН: Да, какое-то некое количество.

ЛИХАЧЕВА: Только в Москве?

СОРОКИН: Нет, 20 магазинов, извините, они находятся и в Мурманске, и в Краснодаре, и на Камчатке, и в Хабаровске.

Это отдельная гордость – сеть наших магазинов, потому что в Хабаровске, в Иркутске, либо в Мурманске человек может купить, я не знаю, ключ и домкрат по той же цене, как он это купит в Москве, то есть нам удается держать эту цену. Я считаю, что это плюс.

ЛИХАЧЕВА: Я думаю, что мы обязательно поговорим сегодня о вашей сети, почему она только в России, почему не выходите на другие рынки, а может быть, как раз собираетесь. Вы можете задавать вопросы Павлу на finam.fm или по номеру 5533 – это номер для ваших SMS-вопросов, только вопросы, пожалуйста, начинайте на русскую букву "Я": "Я", пробел, потом вопрос. Через минуту вернемся.

Реклама.

ЛИХАЧЕВА: И еще раз доброе утро. Сегодня у нас в гостях Павел Сорокин, который в 1996 году вместе с братом основал компанию под названием "Сорокин". Это инструмент в основном гаражный, но и не только. Торговая марка теперь достаточно известная, теперь вы сами занимаетесь уже единолично этим проектом, в какой-то момент разделили. Давайте действительно расскажем, как все это делалось, прыгнем сейчас в 1996 год и прямо так поэтапно. История вообще вашей компании довольно любопытна, начиналось все, насколько я понимаю, с небольшого то ли киосочка, то ли вообще какого-то боксика на ярмарке, такое стихийное было решение.

СОРОКИН: Вот когда сейчас я с кем-то разговариваю на эту тему, мне почему-то, да, многие говорят: "Достаточно любопытно", "Необычно как-то", "Надо же!" Как будто это представляется в какую-то добрую такую, наивную даже отчасти, сказку.

ЛИХАЧЕВА: Легенда уже такая.

СОРОКИН: Да. Но на самом деле мы всегда это делали с братом, с Ильей. И нам всегда казалось, что это норма, по-другому и быть не может, а как иначе? И казалось, что этот путь, я даже скажу больше, на каком-то этапе мы даже удивлялись, что те ребята, с кем мы стояли за соседними лотками, что они не с нами, что они не открыли рядом магазины. Для меня это, в общем, до сих пор некое удивление, потому что, в общем-то, в то время встречались люди достаточно интересные и перспективные.

ЛИХАЧЕВА: Но они так и остались за этими лотками, потом просто эти лотки перестали быть конкурентоспособными, и все?

СОРОКИН: Не думаю я, что так уже прямо все плохо. Я думаю, что, может быть, люди пошли работать куда-нибудь тоже в достойные места, так сказать, на серьезные должности. 1996 год, вы не забывайте, что это я был 23-летним мальчиком после армии, а, в общем-то, за соседними лотками стояли люди с двумя высшими образованиями и всевозможные работники культуры, и хочется верить, что, в общем-то, они потом начали работать и приносить пользу там, где они ее могли принести в большей степени. Но, между тем, на сегодняшний момент это выглядит как некая стандартная американская история, потому что американский бизнес, считается, вышел во многом из гаражей, как это принято считать, говорить. То есть в нашем случае то же самое, это контейнерные рынки, если кто-то помнит на заре 90-х, в середине 90-х, которые достаточно быстро они, перспективно у нас развивались, переросли в некие магазины. Там просто есть одна тонкость, наверное, почему у нас получилось вот таким образом, а не остались мы там же на этих рынках или не рассосалось все после. Как-то изначально был настрой на длительную работу, поэтому торговая марка, она потом стала торговая марка, она появилась буквально через две-три недели начала торговли.

ЛИХАЧЕВА: То есть вы просто свой контейнер так назвали, где торговали пока?

СОРОКИН: Нет, понимаете, какое дело. Открою вам небольшую тайну. До этого периода, до начала этой предпринимательской деятельности я занимался тем, что… У меня отец патентный поверенный, и я помогал ему в этих исследованиях, я рисовал торговые марки, в том числе для некоторых достаточно известных брендов, я нарисовал эти бренды. То есть рука была наметана. И получилось так, что, когда мы открыли это все, мы начинали все делать с братом, он на определенном этапе звонит через недельку, через две и говорит: "Слушай, надо печать сделать. Может, что-нибудь нарисуешь?" И как-то я посидел часочка два-три и нарисовал некую такую шайбочку. Я тогда еще очень фанател от "Excel", то есть очень много делал таблиц всевозможных математических, диаграммы. И я вот такую диаграммку нарисовал, на ней написал: "ИПБОЮЛ Сорокин", написал на ней "Сорокин", и оно понеслось. Понятно, что, если бы я знал, что это разовьется чуть больше, чем за рамки микрорайона Бибирево, наверное, я бы посидел чуть больше над этой картинкой, над этой зарисовкой.

ЛИХАЧЕВА: Да ладно, хороший логотип, в принципе.

СОРОКИН: А вы его не видите уже, у нас был ребрендинг три года назад.

ЛИХАЧЕВА: Эта шайбочка, мне кажется, всем она отпечаталась в голове.

СОРОКИН: Насколько хороший, наверное, да, уже… Настоящие дизайнеры мне говорили: "Страшненький, конечно, но привыкли"

ЛИХАЧЕВА: Не знаю, зато узнаваемый. Насчет ребрендинга мы тоже сегодня с вами поговорим, стоило ли оно того. Потому что действительно очень узнаваемая шайбочка-то была.

СОРОКИН: Ну, так вот, я о чем? Что

нужно сразу настраиваться, что влезть в дело – это полдела. То есть если вы что-то начинаете, вы не рассчитывайте, что "не пойдет – я через месяц это поменяю, через полгода я займусь вот этим", или сразу строить перспективу – "сейчас вот с этим, а вот этим вот…" Во всяком случае, у нас это получилось. Настраивайтесь сразу, что вы будете здесь долго, может быть, всегда.

ЛИХАЧЕВА: И первые.

СОРОКИН: И надо делать фундамент, нужно закладывать фундамент. То есть мы его начали закладывать сразу, у нас сразу всевозможные прайс-листы появились, каталоги быстрее всех и так далее. То есть мы сразу нацеливались на то, что мы не однодневки, что мы здесь будем долго. И поэтому когда какие-то потрясения, какие-то кризисы, что-то выбивает в общем порядке, так сказать, из движения, все равно есть фундамент некий, все равно есть куда отступать. То есть здесь можно сказать, что это в таком локальном виде пошла сразу раскрутка бренда. Оно было непривычно для тех годов, потому что тогда было принято двигать импортное что-то, в том числе импортные бренды. Было принято просто взять, привезти что-нибудь и начать это продавать, особо не заморачиваясь, что это имеет какое-то личное отношение к тебе. Мы пошли немножко другим путем, более сложным.

ЛИХАЧЕВА: Но более перспективным. Скажите, вот вы же не учились тогда. Вы отслужили в армии, пришли, наверняка немножко так растеряны были, потому что тогда выпасть на два-три года из жизни, возвращаешься, а здесь все по-другому, собственно говоря, в 90-х годах поменялось все очень быстро. Откуда у вас это? Папа так научил? Вот смотрите, у вас же и Илья, брат, "Олдтаймер-Галерея" – это его история.

СОРОКИН: Папа научил.

ЛИХАЧЕВА: Папа научил, то есть не в школе, не в институте, не в армии?

СОРОКИН: Понимаете, в чем дело, уж коль я так даю советы сегодня. Я думаю, что каждый мужчина должен просто для себя выбрать какие-то определенные правила, к которым он будет придерживаться и ни в каких случаях от них не отступать. То есть эти правила, они могут быть достаточно условные, вот какие-то задатки должны быть. Нам с Ильей, например, отец привил в том числе такие вещи, как надо делать дело. Он всегда учил и учит сейчас нас, всегда нам это периодически повторяет, например, такие вещи:

"Никто никогда не спросит тебя, сколько ты затратил времени на проделывание данного продукта, на проделывание данного дела, но каждый оценит его результат". То есть надо просто очень хорошо что-то выполнять, хорошо делать. Папа научил работать, по сути своей.

Потом, что касается армии. Как вам сказать? С первого до последнего дня пребывания в армии я считал, что это пустое время, я плакал, реально плакал первую неделю в подушку: "Господи, куда я попал?" У меня были совершенно другие фантазии и так далее. Но как только я покинул ряды наших доблестных вооруженных сил, я сразу стал ощущать по нарастающей и понимать, что она дала. То есть она дала такой очень мощный фундамент, очень мощный толчок для дальнейшей жизни. Я даже сейчас, что-то делая, я ощущаю, что вот эти задатки, мне привили их там.

ЛИХАЧЕВА: А конкретно, какие задатки, что вас научили? Защищать себя?

СОРОКИН: Понимаете, тогда армия была несколько иная, чем сейчас. Тогда, это начало 90-х, это 1991-1993 год, тогда уже развалился практически Советский Союз, и новая армия еще не начала создаваться, мы больше жили подвигами и гордостью прошедшей войны, Афганистана, меня учили офицеры, у меня были солдаты, прошедшие Афганистан. Я служил в воздушно-десантных войсках, и, конечно, это всегда были и остаются гвардейскими и боевыми войсками. Но уже, в общем-то, к сожалению, нас ничему не учили, мы на стрельбы ездили два раза в год, прыгали крайне редко. Но это была моральная подготовка какая-то очень мощная. Была мощная дедовщина, были сложные отношения.

Наверное, армия, знаете, что? Она дала умение общаться с разными людьми разной социальной прослойки и так далее. То есть тут надо понимать еще такие вещи. Понимаете, вот этот путь, опять же перепрыгивая к 1996 году, путь до того момента, который сейчас, я его прошел, будучи продавцом в контейнере и разгружая на складе, потом помогая с дизайнерами, что-то еще. То есть я в свое время не понимал, когда говорили, например, о каком-нибудь даже не полководце, пускай генерале: "Прошел от лейтенанта до генерала", "Прошел от командира взвода до командира полка". Я думал: "Что такое? Прошел он командира взвода или он проучился в академиях, получил полковника". А потом со временем-то понимаешь, что человек, который был взводным, потом ротным, потом командиром батальона – он знает каждый пласт, каждую прослойку.

Я сейчас, когда мы берем сотрудников, когда мы берем ребят на работу, у нас порядок, мы стараемся придерживаться такого. Вот у меня все топ-менеджеры, сейчас являющиеся генеральными директорами, являющиеся какими-нибудь директорами региональных сетей, в большинстве своем, если мальчишки, то это часто мальчишки, пришедшие продавцами. Если там девушки, есть генеральный директор, которая начала работать секретарем.

Когда ты доходишь по определенной карьерной лестнице, и ты зашел не сразу в верхушку, а прошел снизу, ты по-другому относишься.

ЛИХАЧЕВА: Совсем другое отношение к компании, к самому себе в компании.

СОРОКИН: Да. В том числе и отношение к компании, да, она тебе более родная, и главным образом ты ценишь труд людей, кто под тобой. Когда ты понимаешь, что ты неправильно поставишь галочку, десять человек будет работать лишний день, какая-то ответственность.

ЛИХАЧЕВА: Давайте буквально сейчас на три минуты прервемся. Не очень хочется вас прерывать, совсем не хочется, но просто мы вынуждены, у нас краткие новости. 9.31 в столице, Павел Сорокин у нас сегодня в программе, человек, который действительно начинал в 1996 году вместе со своим братом продавцом, обычным продавцом на обычной московской ярмарке в Бибирево в контейнере. Теперь он дает 100 рабочих мест, у него компания – это такой средний крепкий, такой российский бизнес. Жалко, что сейчас уже практически не занимаетесь производством, мы поговорим сегодня об этом, почему не занимаетесь. Он основатель и владелец торговой марки "Сорокин", вам наверняка небезызвестной. 5533 – номер для ваших SMS-вопросов Павлу, только начинайте ваши вопросы на русскую букву "Я": "Я", пробел, потом вопрос. Можно на finam.fm тоже задать любой интересующий вас вопрос. Я думаю, что Павел ответит искренне. Мы через три минуты вернемся.

Новости.

ЛИХАЧЕВА: Павел Сорокин у нас сегодня в гостях, основатель и владелец торговой марки "Сорокин". В 1996 году он вместе с братом начал на Бибиревской ярмарке, в контейнере каком-то торговали, потом все-таки это стало производством. Теперь 100 человек работает у вас. И сколько в месяц вы производите в единицах, может быть? Как вы считаете?

СОРОКИН: Вы знаете, мы считаем кучками. У нас ассортимент – порядка где-то 3 тысяч наименований, куда входит все, начиная от отвертки и подъемника, и шиномонтажного оборудования какого-нибудь, и заканчивая, страшно сказать, перчаточками, ботиночками, комбинезончиками и кепочками, понимаете. То есть тут посчитать это трудно.

ЛИХАЧЕВА: Ну, порядок хотя бы.

СОРОКИН: У нас задача, понимаете, какая? Мы расширяем ассортимент, у нас идет постоянная какая-то проработка. Почему у нас 100 человек? Потому что 100 человек – так как нет производства, это в большинстве своем офисный персонал, где достаточно львиную долю занимают дизайнеры, инженеры и конструкторы. У нас отдельное такое небольшое, маленькое конструкторское бюро, и мы больше занимаемся тем, это и лично мне очень интересно, какими-то разработками, какими-то переделками, опять же патентовкой каких-то вещей, то есть мы что-то придумали, запатентовали.

ЛИХАЧЕВА: То есть, имея возможность изучать спрос напрямую, вы можете какие-то новые предложения на рынке регулярно, в общем-то, поставлять, расширять ассортимент.

СОРОКИН: Да, я вам скажу больше даже, удается иногда и формировать спрос. Не случайно же Илья Сорокин стал, в общем-то, сначала редактором журнала и так далее. Потому что мы такую вели некую пропаганду, мы тоже в свое время делали, когда в 90-х годах еще российский пользователь не был готов к тем инновациям и реалиям. Потому что люди работали ключами, произведенными в 80-е годы и с механическими домкратами, и не знали, какие есть возможности, а видели это по телевизору в американских фильмах и с трудом себе представляли.

То есть когда на нас нахлынули вот эти большие возможности, технический прогресс пошел, так сказать, в Российскую Федерацию, конечно, нужно было все расставить по полочкам и объяснить, что "товарищ, вот это тебе для этой работы, а вот это для этой". Порой и сейчас приходится кому-то объяснять и говорить: "Слушай, ты вот это не бери. Оно – да, дешевое, хорошее, но оно для тебя на один день". Я к тому, что какой-то спрос нужно и формировать, потому что люди могут что-то не знать, ничего плохого в этом нет совершенно, так сказать. Мы профессионалы, они пришли к нам за советом, мы всегда подскажем.

ЛИХАЧЕВА: И, тем не менее, 3 тысячи наименований – не слишком ли это много? Не слишком это, знаете, такой, что называется, размытый формат?

СОРОКИН: Да нет, формат не размытый. Вы не забывайте, что

мы, к сожалению, на сегодняшний момент не производственная фирма, а фирма, владеющая брендом. И под этим брендом производится продукция в таких странах, как Тайвань, Китай, Голландия, Италия.

ЛИХАЧЕВА: Белоруссия у вас там есть.

СОРОКИН: Белоруссия, ну, и Россия, разумеется. Мне очень приятно лично, потому что, честно сказать, во мне всегда борется два чувства, такая, знаете, борьба двух личностей – предпринимателя и гражданина. И если предприниматель всегда выбирал бы, где дешевле и так далее, то есть обращался бы, может быть, к какому-то азиатскому рынку, то все-таки как гражданин я последнее время, последние годы… Может быть, мы что-то делаем в ущерб своей прибыли, но всегда, когда можно разместить заказ в России или в Белоруссии, всегда, когда это можно произвести здесь, мы всегда будем это делать здесь. Как выглядит работа на сегодня? Наши инженеры-конструкторы, может быть, что-то выдумывают с нуля, может быть, что-то дорабатывают, так сказать, на основе европейских каких-то аналогов, а дальше мы смотрим, где можно разместить данный заказ. Если изделие не сложное, оно может быть размещено и в Китае. Если технические характеристики сложные у нее, либо определенные должны быть составляющие, может быть размещено в Европе, либо на Тайване. Но всегда в первую очередь рассматривается Россия, Белоруссия.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, сколько из 100% всех производимых деталей, нужных вам для последующей продажи, производится в России и Белоруссии? Даже зачем нам Белоруссия? Давайте Россия. Вот сколько? Процентов десять, пять, один?

СОРОКИН: Касаемо ассортимента?

ЛИХАЧЕВА: Ага.

СОРОКИН: Нет, зачем же один? Я думаю, что на сегодняшний момент это процентов 30.

ЛИХАЧЕВА: Процентов 30. Почему не состоялось ваше собственное производство? То есть оно было организовано, оно работало какое-то время. Потом?

СОРОКИН: У нас были такие некие сборочные цеха, назовем их так, все-таки это было не производство, это прошел кризис 1998 года. И это были сборочные цеха по принципу, как сейчас работают многие организации, так сказать, многие компании в этой сфере. То есть приходили комплектующие тогда из Китая, это собиралось здесь, была такая некая отверточная сборка.

ЛИХАЧЕВА: Просто потому, что комплектующие завозить гораздо дешевле, проще, чем готовые изделия.

СОРОКИН: Да, не сказать, что проще, но дешевле однозначно. Грубо говоря, как пример, собирается мебель, металл идет с гайками из Китая, а вот дерево мы делаем здесь в России, что-то было такое из комплектующих китайских и российских. Мы постепенно отказались от этого. Все-таки мы надеемся, что когда-нибудь, может быть, заведем себе маленький спичечный заводик.

ЛИХАЧЕВА: Свечной.

СОРОКИН: Свечной, да? Ну, мы спичечный сначала.

ЛИХАЧЕВА: Давайте оба, Илье спичечный, вам свечной.

СОРОКИН: Я думаю, что это не скоро, потому что сейчас мы нацелены больше на… У нас очень хорошие партнеры опять же в России и Белоруссии, не знаю, почему вы так негативно говорите про Белоруссию.

ЛИХАЧЕВА: Почему негативно? Просто…

СОРОКИН: Вы говорите: "Что нам Белоруссия?" Для меня-то Белоруссия – это как раз составляющая нашего государства.

ЛИХАЧЕВА: Мне интересно, что в России.

СОРОКИН: Не стройте иллюзии, это наше государство.

ЛИХАЧЕВА: Я думаю, сейчас белорусы, проходящие у нас по коридору, могут сейчас открыть дверь и сказать: "С чего это вы взяли? Может, это вы пребываете в иллюзиях". Ну, ладно, не будем сейчас об этом.

СОРОКИН: Будем смотреть на политические реалии.

Кстати, с белорусами работать гораздо легче и приятнее, чем с русским производителем. Это исходит от общей политической и экономической политики. То есть они… Ну, не буду, ладно, не буду льстить я белорусам.

ЛИХАЧЕВА: Нет, договаривайте. Они что? По сравнению с российскими они что? Более…

СОРОКИН: Более честные.

ЛИХАЧЕВА: Более честные. Наши по-прежнему слишком много обманывают, воруют?

СОРОКИН: Не в этом дело. Белорусам даже не приходит в голову, что можно обмануть. Наши не обманывают, но наши допускают, что это можно сделать. Я не говорю сейчас конкретно про тех людей, с кем я работаю, про те фирмы. Если бы они вели себя некорректно, мы бы с ними не работали. Вот, кстати, совет будущим предпринимателям: работайте с белорусами, потому что они не допускают, что.... Они могут дать кредит, они могут дать отсрочку, потому что им не приходит в голову, что их могут кинуть, грубо говоря. То есть у них это, видимо, как-то…

ЛИХАЧЕВА: У них не было 90-х годов.

СОРОКИН: Я думаю, что у них так строится экономическая политика. Я думаю, что есть какая-то защита государства и прочее. А у нас, если вы придете на какой-нибудь заводик и скажете: "Вот дайте мне партию этого товара". Я образно говорю. "А я вам заплачу позже". Будут говорить: "Э, мы тебя не знаем, мы тебе не дадим". А там это вот так вот. Мне нравится работать с белорусами.

ЛИХАЧЕВА: Тем не менее, давайте сейчас вернемся к теме производства вашего, такого производства из готовых уже комплектующих, такие сборные цеха. Почему они все-таки перестали существовать в итоге? Все-таки не рентабельно, не интересно?

СОРОКИН: Вы знаете, все-таки они предусматривались в такой переходный период после кризиса. После кризиса объемы возросли. К сожалению, опять-таки вернемся, это было начало 2000-х, очень тяжелая ситуация. Сейчас она немножечко улучшилась, но не существенно. Это с кадрами. Потому что дедки уже, так сказать, авторитетные, на ком длительно держалось наше производство, уже уходят, а мальчишки еще не приходят. То есть беда такая, в общем-то.

ЛИХАЧЕВА: Кадровый просто провал, да?

СОРОКИН:

Мы столкнулись с тем, что, к сожалению, как работник, работник начала 2000-х, россиянин был по качеству даже хуже, чем китаец. Будем говорить честно.

Все, что заходит сюда, независимо, откуда – из Италии оно пришло, или из Китая, или из Тайваня, отовсюду, кроме России и Белоруссии – это все здесь вскрывается, это все здесь проверяется. Потому что нет веры ни нашим коммунистическим друзьям, ни нашим капиталистическим, империалистическим друзьям тоже. Это все равно все проверяется, потому что не стройте иллюзий.

ЛИХАЧЕВА: Везде примерно одно и то же?

СОРОКИН: Плохо умеют делать не только в Китае, плохо умеют делать и в других странах. Поэтому надо все проверять и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Вы собираетесь ли выходить за рамки России с вашими торговыми представительствами и собственными магазинами, что интересно? То есть вы сейчас, в принципе, от Владивостока до Мурманска, магазинов 20 у вас сейчас. Правильно?

СОРОКИН: Да, 20 магазинов. Да, мы рассматриваем Белоруссию, есть мысли насчет Украины, с Казахстаном страшновато, но хочется.

ЛИХАЧЕВА: То есть, в принципе, проторенными дорожками, как и все, когда начинают осваивать Россию, освоят Россию, потом Украина, Белоруссия, Казахстан, а дальше там еще о чем-нибудь подумают.

СОРОКИН: Я не знаю, кто уже здесь был, кто освоил Россию. Вы знаете, это…

ЛИХАЧЕВА: Огромное количество предпринимателей, которые, освоив Россию, начинают выходить сначала…

СОРОКИН: Освоив Россию, да?

ЛИХАЧЕВА: Со своим продуктом, скажем так. И понимают, что здесь расти уже дальше некуда, потому что все, здесь уже все заняли, и надо занимать другие рынки, пока еще не поздно.

СОРОКИН: Наверное, все-таки не освоили Россию, но собрали некие сливки и достаточно крепко себя держат. Освоить Россию, мне кажется, это невозможно.

ЛИХАЧЕВА: В каком-то смысле да, это действительно невозможно никогда и никому, по крайней мере, в перспективе нашей с вами жизни. Вы хотя бы в перспективе держите себе, что, кроме Украины, Казахстана и Белоруссии, вы когда-нибудь будете выходить на европейские, например, рынки, на латинские, латиноамериканские? Есть такая перспектива в голове или нет?

СОРОКИН: Вы знаете, я, честно говоря, не ставлю очень такие большие задачи.

ЛИХАЧЕВА: Долгосрочные.

СОРОКИН: Да, вдаль настолько не смотрю.

Мы действуем последовательно. То есть сейчас задача открыть магазины, расширить сеть в России, я думаю, что довести ну хотя бы до полусотни.

Сразу скажу, почему такое количество – кажется, может быть, оно небольшим. Это не мобильные телефоны, это не продукты, здесь, по большому счету, вот магазины-салоны с гаражным оборудованием – они нужны, я думаю, в городах-миллионниках или чуть меньше.

ЛИХАЧЕВА: Один магазин на один город-миллионник?

СОРОКИН: Да, достаточно.

ЛИХАЧЕВА: Второй уже не потянет там, да?

СОРОКИН: Второму там делать нечего. Да, это все-таки такая, достаточно специализированная продукция, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: А вы не рассматривали для себя, скажем, там какую-нибудь франчайзинговую систему внедрить?

СОРОКИН: У нас все это есть. Мы же с вами говорим сейчас про магазины, принадлежащие нашей компании.

ЛИХАЧЕВА: Вот, их двадцать, а дальше…

СОРОКИН: А кроме этого есть франчайзинг, да, но свое-то – оно как-то лучше должно работать.

ЛИХАЧЕВА: Делаете упорно свое, да?

СОРОКИН: С удовольствием, да, мы приглашаем к сотрудничеству, и так далее. То есть, более того, если есть дилеры, есть франчизи в каких-то городах, мы туда не заходим, мы не заходим в эту область, в этот район. Но я же не могу прогнозировать, что мне позвонит какой-нибудь там молодой или интересующийся крепкий предприниматель из какого-нибудь там города и предложит, так сказать. У нас было не раз, когда мы планировали: "Вот, надо открываться в этом городе". Мы уже нашли там, сняли в аренду, мы уже там начали готовить магазин. Появляется человек, мы рассматриваем его, обо всем договариваемся и говорим: "Слушай, дружище, а вот мы тут как раз уже – заходи, вот мы тебе подготовили площадку". Или он говорит: "У меня есть своя площадка" – мы оттуда уходим, и все. Мы забываем и ставим крест – человек хорошо работает, все, мы не беспокоим. Нет, одно другое дополняет, и оно нужно, но…

ЛИХАЧЕВА: Давайте, несколько вопросов, которые прислали. Ну, во-первых, вам тут ваши вэдэвэшники, ну, может быть, не ваши, но шлют большой привет.

СОРОКИН: Наши, наши, это наши.

ЛИХАЧЕВА: Это все ваши, да?

СОРОКИН: Это свои.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Вот, свои вам шлют привет – кстати, тоже предприниматели, говорят, что среди вэдэвэшников действительно много предпринимателей. Ну, не знаю, статистику не проводила, но возьмем на веру.

СОРОКИН: А у нас девиз такой предпринимательский просто.

ЛИХАЧЕВА: Какой?

СОРОКИН: Нас учили так два года, он оказался очень даже подходящим для предпринимателей: "Нет задач невыполнимых".

ЛИХАЧЕВА: Нет задач невыполнимых? Надо записать. Так. "Какой магазин у вас самый прибыльный и почему?" В каком месте, имеется в виду.

СОРОКИН: Ну, Москва у нас, конечно – это жнец.

ЛИХАЧЕВА: А если за пределами Москвы?

СОРОКИН: А там вопрос подписан, кто из конкурентов это спрашивает?

ЛИХАЧЕВА: Нет, просто Игорь спрашивает.

СОРОКИН:

Чем дальше от Москвы, тем прибыльнее. Дело в том, что не избалованы наши жители бескрайней России хорошим отношением к себе, поэтому, когда ты открываешься где-нибудь, я не знаю там, в городе Ярославль, то люди тебя воспринимают более естественно – ты близко со столицей.

А когда ты открываешь магазин, опять-таки, скажем, ну, я не знаю там, в Иркутске где-нибудь или в Новосибирске, и при этом ты предлагаешь ассортимент московский, и при этом ты предлагаешь цены московские, и при этом ты предлагаешь сервис и отношение московское…

ЛИХАЧЕВА: То люди это ценят, да?

СОРОКИН: Я сейчас говорю о том, что это все-таки уровень немножко другой, то есть достаточно, так сказать, высокий, выше, чем обычно принято там в регионах. Ну, отдачи больше, то есть люди с радостью… Они удивляются, они поначалу: "Здорово, я могу купить по такой же цене, я не плачу там за транспорт" – просто тут надо понимать, что там какой-нибудь подъемник – он может весить там 300 килограммов, и транспортные расходы достаточно большие. Мы дотируем это все, отправляя это на Камчатку, в Хабаровск там, и так далее, то есть у нас грузы идут по месяцу – по полтора.

ЛИХАЧЕВА: Подождите, а вот логистические расходы наверняка, как вы сейчас сказали, тем более, тяжелые всякие штуки – они, наверняка, достаточно высокие.

СОРОКИН: Эти города, пока эта программа у нас работает полтора года, как мы стали открывать свои магазины – они на дотации. Они убыточные на сегодняшний момент, но, а как по-другому? Надо как-то развивать, как бы вы ни льстили мне, ни говорили, что этот бренд известен, ну, он известен не настолько широко.

ЛИХАЧЕВА: То есть вы пока в надежде на раскрутку своего бренда в ущерб себе, сохраняя московские цены, торгуете там, скажем, далеко от Москвы – ну, в том же Новосибирске или Хабаровске, или Иркутске?

СОРОКИН: Нет понятия "в ущерб себе", такого понятия не существует в бизнесе.

ЛИХАЧЕВА: Ну, я имею в виду, по деньгам.

СОРОКИН: Ну, есть дотации, есть развитие. То есть это идет развитие – это достаточно сложно.

ЛИХАЧЕВА: А когда вы планируете? Вот полтора года вы уже в таком режиме – когда вы планируете выйти из минуса?

СОРОКИН: Как вы сказали? Я вас процитирую отчасти – в этой жизни.

ЛИХАЧЕВА: А, в этой жизни. Ну что ж, удачи. Будем надеяться, что вы действительно достигнете этих показателей в пределах нашей с вами жизни – ну, в вашей жизни, скажем так. Так, еще один хороший вопрос. "Сколько получают у вас продавцы?" Не знаю, может, хочет человек к вам.

СОРОКИН: В городах, в регионах, о которых мы с вами говорим, продавцы получают от двадцати до двадцати пяти, до тридцати тысяч, в зависимости – там администраторы есть, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: А они у вас на проценте или на фиксированном окладе?

СОРОКИН: Они на фиксированном окладе.

ЛИХАЧЕВА: А как вы их мотивируете?

СОРОКИН: А мы их

мотивируем очень просто. То есть человек, когда хорошо работает – он растет, когда человек работает плохо – мы с ним расстаемся. Мотивация очень простая, то есть "большой брат всегда следит за тобой".

Мне чужда мотивация процентная, потому что у нас некий такой ассортимент, понимаете, у нас может прийти бабушка и проесть все мозги за отвертку за сто рублей, и ей продавец все объяснит, хорошо продаст – и так, что эта бабушка потом вернется со своими подружками и купит еще рублей на триста. И может этот парень гораздо больше себя реализовать и предпринять все силы, чем кто-нибудь, к кому придут и купят за полмиллиона покрашенную камеру, где просто придут, отсчитают деньги, и его задача будет правильно их пересчитать. Поэтому, что значит, мотивация за проценты? В нашем случае я боюсь, что она не работает.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, а как вы работаете вообще, в принципе, с кадрами? То есть вы их берете, обучаете сами, или там есть у вас какой-то специальный человек.

СОРОКИН: Ну, конечно, обучение – это обычная стандартная программа, длительное обучение, недельное, с погружением. Вот, сажаем их в такую комнату, как мы находимся, и заполняем информацией.

ЛИХАЧЕВА: Текучка большая?

СОРОКИН: Да практически нет.

ЛИХАЧЕВА: То есть, если уж отобрали, то они работают с вами долго?

СОРОКИН: Ну, я думаю, что 5-10%. Нет, небольшая. Мы тяжело отбираем.

ЛИХАЧЕВА: Вот еще хороший вопрос. "А что, кроме гаечных ключей и домкратов, у вас наиболее популярно, что продается действительно хорошо?" Тоже, наверное, кто-то из конкурентов.

СОРОКИН: Есть сезонность, понимаете, то есть люди готовятся к мотосезону – они покупают мотоподъемники, люди готовятся к шиномонтажному, переобуваться – они покупают шиномонтажки, есть сезонность отчасти, ну, а так ассортимент очень большой. Я же говорю, то есть там есть направление не только гаражное, есть направление – мототема

ЛИХАЧЕВА: Но все-таки вот беспроигрышные варианты какие, с которых вот, может быть, стоило бы начать? Если вот кто-то захочет заходить сейчас на этот рынок.

СОРОКИН: Да, нет, мы же говорили с вами в начале беседы, беспроигрышных нет – все проигрышные.

ЛИХАЧЕВА: И сейчас мы снова повторим две-три страшилки, которые озвучили в начале. Ладно, вы конкурируете сейчас, в основном, с кем?

СОРОКИН: С самим собой.

ЛИХАЧЕВА: Ну а если серьезно? Кроме вас вот самые главные ваши конкуренты – это наши, это зарубежные бренды, кто?

СОРОКИН: Да вы знаете, все так непостоянно, что ну правда, конкуренция лучше с самим собой, то есть мы просто стараемся идти вперед, у нас нет, я скажу честно, людей, кто следит, как там сделала эта фирма, что привезла эта фирма, что произвела эта фирма. Ну, то есть мы присматриваемся, конечно, к таким вещам, но в большинстве своем мы просто, как это принято говорить у подростков, тупо работаем, вот, и каждый год выкладываем новый продукт, вот и все.

ЛИХАЧЕВА: Давайте, коротко, еще вот один вопросик: "Торгуете ли вы в сетях вроде "Leroy Merlin", например?"

СОРОКИН: Нет.

ЛИХАЧЕВА: Почему?

СОРОКИН: Качество нашей продукции – оно среднее и высшее, то есть, что касается сетей, там задача поставить продукцию ну, без плохого смысла, в общем-то, достаточно посредственную, но очень дешевую. То есть у нас, к сожалению, такой продукции нет, у нас от средней до высокой.

ЛИХАЧЕВА: Понятно – сегмент, короче, не совпадает, да?

СОРОКИН: Да, немножко другой. У нас профессиональный, все-таки мы нацелены на профессиональное оборудование.

ЛИХАЧЕВА: Насчет "тупо работать" и подростков. Вот у вас трое детей, один из них подросток – девочка двенадцати лет, взрослый достаточно уже сын, уже не подросток, и маленький сын.

СОРОКИН: Да.

ЛИХАЧЕВА: Кто из них возьмет бразды, когда придет время?

СОРОКИН: Как говорят специалисты сейчас – это, понимаете, кто, да, наверное?

ЛИХАЧЕВА: Нет.

СОРОКИН: Ну, это бабушки всякие там – что младший.

ЛИХАЧЕВА: Почему?

СОРОКИН: Ну, вот он такой, говорят, очень на меня похож и очень такой – он упрямый, твердый, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: А вы упрямый, твердый – это вот ваше основное?

СОРОКИН: Ну, я же вам рассказывал – нас этому учили.

ЛИХАЧЕВА: А двое ваших других детей – они на кого похожи?

СОРОКИН: Да тоже все на меня. Похожи все на меня, но разные качества – я же где-то то упрямый, то твердый. Нет, старший – он творческий парень очень, я не знаю вообще, он будет работать со мной – может быть, он сценаристом будет, хочет быть, или историком. Он очень творческий. Средняя, дочка – она… Не знаю, я думаю, что она очень хочет помогать папе, но, может быть, будет юристом, вряд ли бухгалтером. Вот, но рулить пока, как говорят специалисты, повторюсь, будет младший.

ЛИХАЧЕВА: Тот, которому сейчас пять лет всего лишь, да?

СОРОКИН: Да он уже рулит над теми старшими.

ЛИХАЧЕВА: Ну понятно, младшие внуки – они обычно рулят всей семьей, им это позволяют. Вы вообще какой, как отец – вот, какая ваша главная функция как отца?

СОРОКИН: Вы знаете, в свое время, то есть когда бизнес более или менее начал работать без моего прямого участия, скажем так, когда я перестал расчищать снег перед дверьми, то есть когда не нужно было лично мне присутствовать при каждой продаже, я ввел для себя и для своей семьи правило, что в субботу-воскресенье я с семьей. Более того, я старался в субботу-воскресенье даже не выезжать в Москву, суббота-воскресенье – этот день был отдан полностью детям, то есть это день, когда мы с ними, я не знаю, там, катаемся на лошадях, ездим на лыжах, в зависимости от времени года на велосипедах, мотоциклах – на чем угодно. То есть я – назовем это "воскресный папа". То есть в субботу-воскресенье я все-таки всегда старался быть с детьми, потому что ну,

бизнес – это все хорошо, но все равно в этой жизни мы все делаем для чего-то. Ну, для меня бизнес, ну, вообще, для меня жизнь – это для моих детей, бизнес – он второстепенен. Я думаю, что, наверное, так и должно быть.

ЛИХАЧЕВА: Ну, давайте, действительно закончим на том, что вы делаете свой бизнес, скорее всего, для своих детей, как вы говорите – у нас нет никаких оснований вам не верить. А вот что касается вас самого – для себя вы зачем делаете этот бизнес уже так долго? Вот, давайте, немножко детей в сторону, потому что ну понятно, что дети – да, это для нас для всех самое важное, наверное. Но все-таки вот для себя, внутри – для чего вы это делаете? Всегда интересно – это же сложно, тяжело.

СОРОКИН: Ну человек же должен что-то делать.

ЛИХАЧЕВА: Нет, это не ответ – ну как должен? Вы могли делать все, что угодно.

СОРОКИН: Нет. Ну, как – мог, что угодно, но… Нет, мне доставляет удовольствие созидать и что-то придумывать, то есть для меня я, честно говоря, не занимаюсь как-то, большая часть рабочего времени я занимаюсь тем, что либо я люблю с дизайнерами посидеть, что-то порисовать (ну, их руками), либо что-то придумать, потому что, мне кажется, для меня нет большего удовольствия, чем воплотить какую-то идею, то есть воссоздать какое-то изделие, а потом оно ушло там тысячным тиражом. Или там какой-нибудь нарисовать там домик, а потом он построился. Все-таки, наверное – ну, опять же, папа меня учил, что нужно созидать, понимаете, всегда хочется что-то придумывать, делать, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Удачи вам в придумывании и, главное, в делании, потому что придумывать у нас в России умеют, и идей хороших много, а вот для того, чтобы сделать и воплотить эти идеи в жизнь – вот тут нужна, конечно, дополнительная энергия, которая, по-моему, у вас с излишком. Спасибо вам огромное за то, что к нам сегодня пришли. Павел Сорокин у нас сегодня был в программе, основатель и владелец торговой марки "Сорокин". Всяческих вам удач, и ждем вас к нам в гости на "Финам FM". Это была программа "Они сделали это!" С вами была Елена Лихачева, Евгений Лабыч сегодня за пультом. Мы с вами прощаемся до понедельника. Счастливо!

СОРОКИН: До свидания!

< К списку публикаций  

в часы работы магазина

+7 (495) 363-91-00

пн-пт 9-20, сб-вс 10-18 МСК

8 (800) 333-40-40

бесплатный звонок на территории России

tool@sorokin.ru

Все права на сайт принадлежат СОРОКИН® © 1996–2016

Любое цитирование или копирование информации с сайта должно сопровождаться ссылкой на первоисточник.

Технические характеристики и внешний вид изделий, приведенные на данном сайте, могут быть изменены в связи с модернизацией.